Подпольщица и Праведник
Светлана Гебелева
Это ночное дежурство для доктора Доры Альперович было очень
напряжённым. Около полуночи в больницу привезли роженицу. Дора
Альперович знала эту женщину. Это была жена Николая Романовича Щасного,
завхоза детского дома на станции Ратомка под Минском. Недавняя
выпускница Минского мединститута, перед войной Дора Борисовна Альперович
заведовала здесь врачебным участком. В больнице не было «узких»
специалистов. Дора Альперович лечила все болезни, принимала роды.. Она
была хорошим врачом. Её лечение и доброе слово помогали больным. В
Ратомке полюбили «молодую докторшу» ,как её называли сельчане. Особенно
тепло относились к ней Щасные. Она лечила эту большую семью, в которой
росло 5 сыновей. Родители ждали ещё одного ребёнка -- хотели девочку.
Роды были тяжёлые. Женщина потеряла много крови. Жизнь матери и ребёнка
оказалась в опасности. Могла помочь только донорская кровь. Срочно,
неотложно. Однако в поселковой больнице нужной группы крови не
оказалось. Где её возьмёшь ночью...! Дора Борисовна растерялась , но
лишь на мгновение. Вспомнила: у неё ведь такая же группа крови, как у
жены Николая Щасного. Медики тут же сделали прямое переливание: из вены
врача в вену роженицы. Мать и младенец были спасены!...
С тех пор Дора Альперович и её сын Лёня стали как бы частью большой
дружной семьи Щасных. Николай Романович помогал « молодой докторше» чем
только мог. Он и его жена знали, что Дора Борисовна растит сына одна...
Дора Альперович родилась в Минске в многодетной семье. У неё было три
сестры и два брата. Мать растила детей , отец обеспечивал семью .Редкий
семьянин, трудяга , он был её стержнем. Работал Борис Альперович
извозчиком. И не просто ездил на телеге туда-сюда. Он развозил пиво! Сам
он к хмельному не прикладывался. Как можно религиозному человеку... Он и
его жена соблюдали все еврейские традиции, праздники, ходили в синагогу.
Стремились, чтобы все дети были набожными, работящими...
И что же из этого вышло? Представьте себе чувства родителей, когда в
1927 году их любимая доченька Дора , которой едва исполнилось 17
лет,сказала, что выходит замуж за Моисея Дембовича. Что тут было, какой
скандал...
Моисей Дембович значительно старше их дочери. .Он , хоть и еврей, но
образ жизни у него негодящий.. Моисей—безбожник, коммунист из Польши,
где его преследовала охранка. Его переправили в Белоруссию, служит у
большевиков. Дора не должна за него выходить!
Но Дора пошла против воли родителей. А те со временем поняли, что дочка
поступила правильно. Ну что было у Доры за спиной в её 17 лет – четыре
класса Хедера.... Моисей убедил юную жену в том, что она должна учиться,
стать личностью. Он привёл Дору в школу по ликвидации безграмотности.
Затем она получила среднее образование. К тому времени определилась
мечта—стать врачом. Она поступила в Минский медицинский институт. Борис
Альперович и его жена не могли нарадоваться зятем и дочкой. А тут ещё
подрастал внучонок Лёнька...
Пролетели, как миг, десять трудных, но очень счастливых лет в жизни Доры
и Моисея... Однажды ночью к их дому на улице Комсомольской подъехал
чёрный зарешёченный автомобиль. Он увёз Моисея Дембовича туда, откуда
уже никто не возвращался. Она обивала все пороги, чтобы узнать в чём
виноват муж. В ответ ей было глухое молчание... Только в 1954 году она
получила официальный документ из КГБ о том, что её муж Моисей Дембович,
умерший от инфаркта, (иначе говоря получивший пулю в лоб), посмертно
реабилитирован. Удивительно, как тогда, в конце 30-х , ей, жене “врага
народа» всё же дали возможность закончить институт и работать по
профессии.
Работа нравилась.В Ратомке её окружали простые, искренние люди. Ближе
всех были Щасные. Испытанием этой дружбы стала война. Когда начались
бомбёжки , Николай Романович и Дора Борисовна спасали раненых. Однако
вскоре колючая проволока Минского гетто отделила их друг от друга. Но не
разделила их жизни. Щасный узнал, что Доре Альперович как врачу удалось
попасть в инфекционную больницу гетто. Немцы, опасаясь заразных
заболеваний, обходили это место стороной. Вскоре здесь была создана
подпольная группа под руководством главврача Льва Яковлевича Кулика,
беззаветно отважного человека. Больница стала штабом подпольщиков города
и гетто , где руководители подполья проводили совещания. Основными
вопросами были вывод людей из гетто в партизанские отряды, снабжение их
оружием, одеждой, медикаментами. Без поддержки местного населения
сделать это было очень трудно.
Из воспоминаний Доры Альперович, приведённых писателем Давидом Гаем в
его книге « Десятый круг». «Вскоре я попала в гетто. Щасный не забывал
меня, помогал продуктами и не только. Привезёт, бывало, полмешка
картошки , а туда положит медикаменты. Где брал? В Ратомке разбомбили
аптеку, собрал оставшиеся лекарства и спрятал. Как они пригодились
потом! ...Стена больницы гетто выходила на улицу Опанского. В заранее
условленный час я следила за появлением Щасного на подводе. Увижу его,
подбегу к стене, он мигом перебрасывает мешок, а в нём вата, бинты, йод,
сульфидин...».
Всё, что привозил Щасный, уходило к партизанам. Были и другие источники.
Одна из глав моей книги « Долгий путь к заветной улице» о моём
отце-герое Михаиле Гебелеве посвящена подпольной группе Льва Кулика, в
которую входило более десяти врачей, фельдшеров, среднего медицинского
персонала. Мой названный брат Семён Лупьян, сын подпольщицы и партизанки
Цили Ботвинник-Лупьян , запомнил воспоминания Доры Борисовны
Альперович--их родственницы по отцу. Она –одна из отважных подпольщиц,
рассказывала о том, что их подпольная группа была тесно связана с
подпольщиками-медиками города , без поддержки которых еврейская
инфекционная больница не могла бы существовать. Немало медикаментов и
оборудования передал для медиков гетто известный подпольщик, во время
оккупации заведующий отделением 3-ей клинической больницы, профессор
Евгений Владимирович Клумов. Этот бесстрашный человек был казнён
гестаповцами....
Гитлеровцы бесчинствовали. В гетто происходили страшные погромы , в
которых погибли тысячи евреев. Подпольщики старались предупредить
население о готовящихся акциях, но где спрятаться! 2 марта 42 го 5 тысяч
евреев были уничтожены и сброшены в Яму. В этом жутком погроме погибли
три сестры Доры и их дети. Ранее и она чуть не лишилась своего сына. Он
был с ней в гетто.
Из воспоминаний Доры Альперович в книге « Десятый круг» : «Седьмого
ноября , в погром, удалось мне отдать своего шестилетнего сына
знакомой—Марии Васильевне Бабич. Та устроила Лёню в русский детский дом.
Его выдали. К кому бежать за помощью? К Щасному, больше не к кому. Тот
выслушал , взял бутыль самогона, сало, яйца, -- и в полицию.
--Ошибочка вышла. Это мой племянник. Глядите, он же необрезанный.
Спас Николай Романович Лёню и передал своей сестре.
...В детском доме , где Николай Романович хозяйствовал, жили десятки
еврейских сирот. Понимал Щасный : погибель их ждёт. И тогда он подделал
документы: напротив каждой фамилии написал « Белорус, о родителях
сведений нет». Всего таким образом спас шестьдесят детей».
Дора Борисовна забрала сына, когда уже находилась в партизанской бригаде
« Штурмовая». Незадолго до этого Николай Щасный передал ей пистолет с
патронами. Теперь она — врач да ещё с оружием — могла уходить в
партизаны. Однажды за ней пришла связная Елена Михайловна Павлова.
Партизанам нужен был врач, и ей дали приказ найти Дору Альперович. Она
вывела Дору из гетто. По дороге они попали в облаву. Но Елена Михайловна
смогла доставить Дору Борисовну по назначению. Партизанский врач на сто
рук богат. Так образно можно было бы сказать про Дору Альперович.
Лечила, делала операции, ухаживала за ранеными... Сынишка Лёня не
держался за мамину юбку. Партизаны называли мальчишку «Шпичёк». Если
по-простому «проныра». Лёнька мог пробраться туда, куда не мог
проникнуть взрослый, и рассказать в отряде о том, что видел.
Однажды « Шпичёк» попал в беду. После боёв за освобождение Белоруссии по
лесам шныряли оставшиеся мелкие группы немцев и полицаев. Они прятались
по опустевшим партизанским землянкам и шалашам, минировали лесные
дороги. Бойцам бригады « Штурмовая» было дано задание ликвидировать
противника. Лёнька увязался за взрослыми. Он ехал на телеге вдвоём с
казалось бы опытным бойцом. Неожиданно раздался взрыв. Лошади оторвало
ногу. Людей осыпало осколками. Лёнька ослеп на оба глаза. Дора Борисовна
была в шоке. Она, уже опытный и знающий врач, не смогла сделать сыну
операцию. Мальчика оперировала её коллега и подруга. Вскоре зрение
вернулось к Лёне.
Майской порой в День Победы Дора Борисовна и её старший сын выходили на
парад и демонстрацию с партизанскими наградами. Её младший сын Борис
Альперович всегда восхищался мамой и Лёнькой. Он родился в июне 1945го и
об истории своей семьи знал из рассказов мамы и старшего брата.
А я познакомилась с Дорой Борисовной случайно. Как-то у меня была
серьёзная проблема с глазами. Я попала на консультацию в 3-ю клиническую
больницу к известному глазному врачу Доре Альперович. Она мне очень
помогла..
Много времени спустя, в ноябре 2010 года на презентации в Нью-Йорке моей
книги « Долгий путь к заветной улице» , я познакомились с Борисом,
младшим сыном Доры Альперович и его женой Мирой. Борис рассказал, что в
США они живут свыше 30 лет. У них прекрасная дочь Юля, специалист с
высшим образованием. Она помогает людям в поисках работы. Юля с мужем и
детьми живёт в соседнем штате Нью-Джерси. Мира, жена Бориса, по
профессии инженер-химик. Сам Борис --полиграфист, но в США сменил
профессию. 21 год ремонтировал вагоны Нью-Йоркского метро... Отсюда и
ушёл на пенсию.
...Тогда, пользуясь случаем, я поздравила Бориса и Миру с большим
событием. В июле 2010 года в Минске на здании бывшей инфекционной
больницы была установлена мемориальная доска в знак подвига подпольной
группы медиков, в которой активно действовала и Дора Борисовна
Альперович. Эта мемориальная доска-- итог больших усилий, работы души и
сердца Романа Кулика , сына руководителя подпольной группы, главврача
Льва Кулика, по восстановлению имени отца и его сподвижников.
Роман Кулик хорошо знал Дору Борисовну, встречался с ней. Вот что он
вспоминает: « На встречах с Дорой Альперович я больше интересовался
своим отцом. Она очень тепло о нём отзывалась. О себе говорила мало. Мне
она показалась скромной, доброй женщиной. Со мной она разговаривала как
мама...» Когда я прочла Борису воспоминания Романа, он сказал: « Я знаю
о Романе Кулике. Спасибо ему за маму, за его отца, за всех
подпольщиков».
Позже мы с Борисом продолжили общение. Я спросила у него, что особенно
ему помнится из того, что привила ему Дора Борисовна.Он ответил: « Мама
учила меня уважению к людям, их труду. Она прививала мне бережное
отношение к хлебу.. Мама рассказывала, что в дни блокады партизанской
зоны , им пришлось четыре дня отсиживаться в болотах . На эти четыре дня
у неё с Лёней было 8 ложек хлебных крошек. Мама знала цену хлебу..Она
дружила с людьми,что его растили.»
Я спросила Бориса: « Ты имеешь в виду семью Щасных?». Он утвердительно
кивнул: «После войны Николай Романович Щасный по прежнему помогал нам.
Это было очень кстати. Мама одна растила нас с Лёней. Я помню, как
каждую осень он привозил нам картошку и овощи, как летом со старшими
сыновьями приезжал к нам, чтобы отремонтировать наш деревянный дом. Кто
знает, какая участь постигла бы нас , если бы не белорус Щасный. Он спас
Лёню, помог выжить маме, а , значит, родиться мне. Я помню не только
Николая Романовича, но и его старшего сына Лёву. Мой брат Лёня и Лёва
дружили. Оба достигли больших высот в жизни. Лёня стал доцентом
Белорусского политехнического института. Лёва
Щасный был подводником, капитаном I-го ранга. Приезжая в отпуск к
родителям, он навещал и нас со своей женой-красавицей. Она была
еврейка...».
Скажу честно, я не зря так много спрашивала Бориса о Щасном. Недавно ко
мне обратились за помощью из Минска сотрудники Музея истории и культуры
евреев Беларуси и еврейской организации Хесед. Они готовят документы в
Музей Яд Вашем о присвоении звания Праведника Народов Мира Николаю
Романовичу Щасному за спасение 60 еврейских детей. К сожалению, уже нет
в живых Доры Борисовны Альперович и её старшего сына. Вся надежда на
сына младшего.
Борис Альперович сразу откликнулся на просьбу минчан. Он написал
свидетельские показания в отдел Праведников Народов Мира Музея Яд Вашем.
Борис подчеркнул: « Память о Николае Романовиче Щасном должна жить в
сердцах людей всего мира. Уверен, что к стремлению моей души
присоединились бы мои мама и брат. Мама говорила: «Светлый человек
Щасный. Не могу без слёз благодарности вспоминать о нём. Много было
таких, как он. Иначе бы гетто погибло гораздо раньше и никакой помощи
партизанам оказать не смогло бы».
Я знаю, что письмо Бориса Альперовича и ходатайство еврейской
организации Хесед и сотрудников музея истории и культуры евреев Беларуси
находится сейчас в музее Яд Вашем. Надеюсь, что скоро имя Николая
Щасного пополнит число праведников Беларуси.
![](Gebeleva09/DSCN0380.JPG) |
![](Gebeleva09/IMG_7730.jpg) |
Слева направо- Борис Альперович,
младший сын Доры Альперович ,Семён Лупьян, Светлана Гебелева,
Гилел Осташинский, Роман Кулик на встрече детей подпольщиков
в Нью-Йорке |
Слева
Виктор Дембовский - внук Доры Альперович с семьёй. (Живут в
Израиле).
|
|