Список Арема - продолжение
Яков Хельмер
Заканчивая свой очерк «Список Арема», я и не предполагал, что в процессе
своих поисков натолкнусь на продолжении этой истории.
Оказывается, Вили Арем принимал участие в операции по спасению еще одной
семьи. Но все по порядку.
В местечке Немиров Винницкой области жила большая семья Розенгафтов:
Герш (Гриша) Абрамович и Мария Шаевна Розенгафт-Гуральник. У них было
трое детей: Шеля (1929 года рождения), Яша (1934) и Абраша (1938). У
Марии Шаевны было две сестры: Дора (1900) и Соня (1904). Соня вышла
замуж за Абрама Дашевского и у них в 1940 году родилась дочка Шелечка. С
ними жили две бабушки Хона и Фейга, а также дедушка Давид. Вот в таком
составе эта большая семья встретила войну. Гришу забрали в армию, но он,
вырвавшись из окружения, вернулся в Немиров.
![](Khelmer05/06.jpg)
Григорий (Герш) Абрамович Розенгафт
|
22 июля немцы вошли в Немиров и, вскоре, согнали всех евреев в гетто,
которое получилось из двух улиц, обнесенных колючей проволокой. Там
издевались, глумились над ними, заставили носить белую повязку со
звездой Давида, заставляли выполнять тяжелые работы. При этом отобрали
специалистов: портных, сапожников, а остальных использовали для
хозяйственных работ: стирка, уборка, работа в огороде. В гетто было
согнано около 11000 евреев. Вне гетто остались хорошие друзья, соседи
(украинцы) с довоенного времени, они и поддерживали людей в гетто, чем
могли.
Накануне, вечером 23 ноября 1941 года Вера Илларионовна Туник
предупредила семью Розенгафтов, что в город прибыла эсесовская часть для
кровавой акции. Семья принимает решение: Дора и Соня со всеми детьми
уходят к Туникам. Герш, Мария и Абрам уходят в лес, а бабушки Хона, Фейга и дедушка Давид остаются в гетто.
![](Khelmer05/04.jpg)
Мария Шаевна с сыном Яшей
|
На рассвете началась расправа! Всех выводили из гетто под конвоем и вели
в Дом культуры. Там проводили сортировку: крепких молодых людей в одну
сторону, а стариков, женщин с детьми грузили на машины и везли к
последнему пристанищу – там уже были выкопаны ямы-траншеи длиной 15
метров, глубиной 3 метра и шириной 6 метров. Там несчастных раздевали,
отбирали все, что у них было и расстреливали. Ровно в 18-00 (немецкая
пунктуальность) акция была закончена с результатом 9000 убитых.
В живых осталось около 3000 евреев, и они решают вернуться в гетто.
Вскоре собрались все остальные члены семьи, кроме бабушек. Все понимали,
что их оставили в живых ненадолго. Всех мучил вопрос: « Что делать
дальше?» Соня отдала Шелечку Вере Туник и та вместе со своими двумя
детьми увозит их к своей матери в Калиновку (70км.), подальше от
Немирова. Шелю – большую с января по апрель прячет друг отца в селе – 14
км. От Немирова. Затем пришлось ее забрать в гетто, чтобы отмыть и
вывести вшей. В это время, 26 июня 1942 года, начинается вторая акция
уничтожения евреев. Они успевают укрыться в « секрете», это был подвал,
вход был из кухни и его прикрывал огромный резной буфет. В этом подвале
собралось около 50 человек. Там оказалась молодая пара с шестимесячным
ребенком. Ребенок все время плакал, мать давала ему грудь, но он не
успокаивался. А палачи шумели во дворе. Собравшиеся приговорили его к
смерти. Исполнил приговор отец: накрыл малыша подушкой и он умолк. Но
остальные стали задыхаться: отдушины сверху забились. Дышать стало
невозможно, и они были вынуждены покинуть убежище. Там их сразу
подхватили палачи и погнали в синагогу. В синагоге собралось много
людей, стоял плач, крик – все понимали, что настает их последний час.
Затем всех выгнали во двор, и началась новая сортировка. Вспоминает Шеля
Розенгафт (Мостовая):
- Тетю Дору и тетю Соню, дядю Абрашу отобрали в одну сторону, а я
осталась в другой стороне. Они стали звать меня к себе, и я стала
протискиваться между солдатами. Так как я была рослая девочка. то меня
пропустили. В этой группе оказалось около 200 человек. Остальных стали
грузить на машины. Там был настоящий кошмар: стариков, которые не могли
залезть на машину, полицаи избивали, хватали за руки и ноги и
забрасывали в кузов, как бревна; маленького ребенка немец вырвал у
матери и, схватив за ножки, разбил его об кузов. Остальных завели в дом,
еще раз рассортировали и забрали все драгоценности.
Каждый день нас отводили на работу. Больных увозили и расстреливали.
В лагере организовалась подпольная группа. Но кто-то донес, их
арестовали и расстреляли. Так погиб Абрам Дашевский.
В ноябре Шелю разыскал Ефрем Козлов. Это был старик лет 70 из
старообрядцев. Он рассказал ей, что в октябре перевез через Южный Буг ее
родителей с братьями Яшей и Абрашей, поклялся матери разыскать Шелю и
привести к ней.
Шеля вспоминает:
- Козлов сказал, чтобы после работы я в лагерь не возвращалась, а
спряталась в лесу, а вечером он меня заберет и переправит на другой
берег. Я очень обрадовалась этой весточке, ведь я ничего не знала о
судьбе моих родителей, братьев. Не знала и о том, что есть румынская
зона, где евреев не убивают. Но в тот же день уйти отказалась: ведь в
гетто оставались тетя Соня и тетя Дора, если я не приду- их расстреляют.
Но попросила его связаться с другом нашей семьи Радионовым и вместе
придумать план нашего спасения.
И план созрел! В январе 1943 года, в воскресенье, их переодели в
крестьянскую одежду, снабдили корзинами, которые носят крестьяне через
плечо и к концу дня, когда крестьяне расходятся с базара, они двинулись
в путь. Возглавлял « команду» Козлов. Он привел их в село, которое
находилось в 18 км, от Немирова. Там они немного подкрепились и ранним
утром двинулись к Бугу. По льду перешли на противоположный берег. Козлов
детально объяснил им дальнейший маршрут и распрощался с ними. Дальше они
пошли одни. Они уже знали, что родители с мальчиками находятся в
Могилев-Подольске, но туда идти далеко, но так, как их путь пролегал
через местечко Джурин, то было решено разыскать там подругу Марии Фаню
Шнайдер и попросить их приютить. Через двое суток они добрались до
Джурина, разыскали в гетто семью Шнайдеров: Фаню, Йосифа, дочь Маню,
сыновей и остановились у них. Но кто-то донес, что они пришлые и их
арестовали, избили и бросили в подвал. Утром, с помощью Шнайдеров,
представителей еврейской общины гетто и выкупа, их освободили. Они в
тесноте разместились в доме Шнайдеров.
Далее Шеля вспоминает:
- В этом гетто тоже было несладко. Люди умирали от голода и болезней.
Каждый день хоронили десятки умерших. Но здесь не убивали. Жили
впроголодь. Я ходила в поле, собирала свеклу, тетя варила ее. Отвар
заменял нам чай, а саму свеклу ели вприкуску. Затем наладилась связь с
родителями в Могилев- Подольске. Они сообщили, что при первой же
возможности они постараются с нами соединиться. И действительно, в
апреле 1943 года, при помощи Арема и Купершмидта, папа, мама и братики
приехали в Джурин. Йосиф Шнайдер нанял нам времянку эа пределами гетто,
что тоже было нелегко, мы там поселились и продолжилась борьба за
выживание. Мы не могли нарадоваться друг-другом. Нас интересовал вопрос,
как им удалось спастись?
И отец рассказал нам, как это было.:
- Когда я Шелю привел в село близ станции Каролина, то Маню и сыновей
отвел в другое село. Это было село Рубань в 12 км от Немирова и 18 км от
Каролины. Там жил мой друг врач Михаил Оссовский, который согласился их
спрятать. Так как я работал на станции грузчиком, то мог свободно
передвигаться. Это мне помогло привести и спрятать Маню с детьми у
Оссовского. Их разместили на чердаке сарая. Их надо было прятать не
только от немцев, но и от соседей. Два раза в день им приносили еду и
воду, а поздно вечером выводили во двор. В этом укрытии они пробыли три
месяца. Труднее всего было уговорить, упросить малышей не плакать, не
шуметь, не разговаривать, чтобы никто не догадался, что кто-то прячется
на чердаке.
![](Khelmer05/01.jpg)
Абрам Розенгафт |
Когда 26 июня немцы начали второе массовое убийство в Немирове, то все,
кто работал на станции Каролина, разбежались, ища спасение у друзей и
знакомых. Так Григорий попал в село Рубань к Оссовскому на тот же
чердак. Там они скрывались июль и август. Но в сентябре им пришлось
расстаться. Они решили идти в село Даньковку в 30 км от Рубани. Шли
только ночью, а днем прятались в лесу. Их приютила одна семья, что было
очень опасно и для спасителей. Деваться было некуда! И они решили
сдаться в Печерский лагерь. Этот лагерь не зря называют « Мертвая
петля». Ужас творился там в этом аду. Узники лагеря работали в
каменоломне, на строительстве дороги. Ежедневно от непосильного труда,
голода и болезней умирали десятки человек. Там свирепствовал брюшной и
сыпной тиф, чесотка и другие гадости. Трупы умерших, как бревна, кидали
на подводы, сани, затем людей запрягали, вместо лошадей, и вывозили за
пределы лагеря. Такому лагерю дал характеристику поэт Евгений Евтушенко: …наш концлагерь птицы облетали,
стороною облака плывут.
Крысы в нем и то не обитают,
ну, а люди пробуют – живут.
Е. Евтушенко. Братская ГЭС. В Печере они пробыли около месяца при помощи друзей, которым удавалось
как-то их подкармливать. Затем эти же друзья узнали, что на
противоположном берегу Южного Буга, в румынской зоне оккупации, в
местечках Бершадь, Джурин, Шаргород, Могилев – Подольск евреев не
убивают. С помощью друзей и, уже выше упомянутого, Ефрема Козлова, их на
лодке перевозят на противоположный берег и они пошли в Могилев –
Подольск. От Печоры до Могилев – Подольска 80 км. Ночи стояли холодные,
поэтому старались идти днем. Выбирали лесные тропы, а когда выходили на
людные места, четырехлетнего Абрашу садили в мешок с дырками и отец нес
его на плечах. Так все четверо передвигались около недели и попали в
гетто Могилев – Подольска. Там их приютили.
![](Khelmer05/05.jpg)
Шеля (Александра) Григорьевна
Розенгафт-Мостовая с мужем |
В ноябре 1942года они узнали, что все члены семьи живы. А было все так.
В Немирове с семьей Розенгафтов познакомился Михаил Купершмидт. Он
работал шофером у немецкого полковника Вили Арема. На грузовой машине он
вывозил узников на работу. Вили Арем в ноябре 1942 года спас от
расстрела Дору Зальцман и семью Менчеров: Йозефа, Регину и маленького
Ежи, укрыв их в кузове брезентом, он их вывез в Джурин. А семью
Купершмидтов вывез в Могилев – Подольск. Арем и Купершмидт часто
наведывались в Джурин и в Могилев – Подольск (более детально об их
миссии было сказано в очерке «Список Арема»). Однажды в Могилев –
Подольске они увидели Маню Розенгафт и поехали за ней. Она перепугалась,
и тогда Миша вышел из машины и стал ее на идиш успокаивать. Они поехали
к Григорию, и Миша им рассказал, что все члены семьи живы и находятся в
лагере Печора. Вскоре Миша предупредил Шелю и всех остальных, что с ними
свяжутся и постараются спасти.
К большому счастью это удалось, и большая семья воссоединилась в
Джурине, в апреле 1943 года. Там они дождались радостного дня
освобождения – 19 марта 1944 года.
![](Khelmer05/02.jpg)
Александра (Шелечка) Абрамовна Смолкина |
Ни дня не хотела ждать Соня, и стала добираться в Калиновку, где
пряталась ее дочь Шелечка. Ей пришлось прожить там неделю, пока Шелечка
привыкала к родной матери. Она еще долго вспоминала и маму Веру, и
братика Вову, и сестричку Валю.
Да, потери были в каждой семье. Эта семья потеряла бабушек: Хону и Фейгу,
дедушку Давида, Абрама Дашевского – светлая им память. Но большое
счастье – остались в живых дети, родители. И в этом большая заслуга
всех, кто помогал им выжить: друзья семьи украинцы, немецкий полковник
Вили Арем - «Праведник Мира», еврей Миша Купершмидт. По ходатайствам
спасенных были присвоены звания «Праведник мира»: Ассону и Авдотье
Радионовым и их дочери Фекле, Вере Илларионовне Туник. Поклонимся этим
людям - светлая им память!
Как же сложилась дальнейшая судьба моих героев. Григорий Абрамович
Розенгафт после освобождения был призван в армию, успел повоевать и
после ранения был комиссован.
Мария Шаевна Розенгафт работала и воспитывала детей.
Соня Дашевская серьезно заболела и после операции в мае 1945 года
умерла.
Дора Гуральник стала работать в Немирове.
Александра (Шеля) Григорьевна Розенгафт – Мостовая вышла замуж,
закончила физико – математический факультет Винницкого педагогического
института и стала работать в школе. Ее старшая дочь Наташа- учительница
английского языка; сын Юрий – врач, доктор медицинских наук, профессор,
заведующий кафедрой Винницкого медицинского института, дочь Яночка –
врач. Дети подарили Александре Григорьевне пятерых внуков и двух
правнуков.
Яков Розенгафт был призван в армию и в мирное время погиб в 1954 году.
![](Khelmer05/03.jpg)
Александра (Шелечка) Абрамовна Смолкина (Дашевская) |
Абрам Григорьевич Розенгафт – кандидат технических наук. У него много
разработок и научных работ в области разведки нефти и газа.
Шелечка Дашевская стала Александрой Абрамовной Смолкиной. Закончила
физико – математический факультет Винницкого педагогического института.
Работала директором гимназии. Вырастила двух дочерей, которые стали
врачами. Живет в Ашкелоне. Недавно возглавила амуту бывших малолетних
узников города Ашкелона. Амута как бы получила второе дыхание, ожила.
Пользуется заслуженным авторитетом.
Вот на что замахнулся бесноватый фюрер и его клика – но не вышло! Они
выжили вопреки этим гнусным планам и продолжили еврейский род
|